ПОДЕЛИТЬСЯ

В Голливуде не так уж много постановщиков, творческий путь которых раскидывается на сорок с лишним лет – для Ридли Скотта это большая часть жизни, и логично предположить, что с какого-то момента он перестал относиться к тому, что делает, чересчур всерьез. Что важно, это отнюдь не «старческий маразм», а какой-то слегка маниакальный творческий поиск – Скотт ищет себя в немного неожиданных стилях и жанрах.

«Прометей», приквел Скотта к его второму полнометражному фильму «Чужой», уже был фильмом странноватым. Вроде бы фантастика, вроде бы ксеноморфы, но при этом во главе угла не монстры и их слюни, а экзистенциальные темы жизни, смерти и той грани, за которой искусственный разум становится полноценным существом. При этом «Прометей» был чуть неровным по ритму и содержал массу обидных ляпов и допущений, которые с трудом сочетались с «высоким слогом» фильма в целом.

«Чужой: Завет» не пытается исправить странности предшественника, а, наоборот, подчеркивает их и гордо добавляет в микс здоровую горсть фантастического трэша, что производит на свет один из самых причудливых и необычных проектов франшизы, да и большого Голливуда в целом. По сути, это плод любви абсолютно «бэшного» хоррора и гуманистического фантастического блокбастера – этакий «Бегущий по лезвию» с оторванными головами, вывалившимися внутренностями и голыми девушками в душе.

В плане стилистики «Завет» держится четко между «Прометеем» и «Чужим». От первого в картине визуальный стиль и стержневая тема «снятся ли андроидам электроовцы», которую Ридли Скотт развивает при помощи сразу двух Майклов Фассбендеров – один играет нашего старого знакомого Дэвида, второй – его «проапгрейженную» версию Уолтера, контролирующего полет «Завета». В Уолтере производители пересмотрели функции, отвечающие за «человечность» и способность творить, так что вопросы существования, терзающие Дэвида, ему не совсем понятны, и «братьям» предстоит во многом разобраться в приватных разговорах с глазу на глаз.

От «Чужого» же в «Завете», собственно, все остальное. Начиная с сюжетного каркаса (экипаж из десятка человек оказывается один на один с враждебным существом) и заканчивая отдельными типажами: трудно не увидеть в героине Кэтрин Уотерстон отголоски Рипли, а в разбитном пилоте в исполнении Дэнни МакБрайда – очертания персонажа Яфета Котто. Подавляющее большинство прочих героев не имеет никаких особенных отличительных черт, но, справедливости ради, в первом «Чужом» персонажи были прописаны намного глубже.

Главное же, что появилось в «Завете» по сравнению с «Прометеем», это брутальный и яростный экшен и собственно Чужой в том виде, к которому мы так привыкли. По ходу фильма монстры претерпевают несколько мутаций, чтобы в финале наконец-то предстать перед нами в своем оригинальном великолепии – правда, выглядят они чуть более поджарыми, чем в классических фильмах цикла, и определенно стремительнее. В сценах атак камера трясется чуть сильнее, чем следовало бы, но это играет на общее ощущение паники, хотя и работает хуже, чем вкрадчивый саспенс первого «Чужого».

Нельзя, впрочем, не сказать и о лапах фильма, которых в «Завете» все же предостаточно. Во-первых, это унаследованная от «Прометея» необъяснимая тяга героев везде сунуть свой нос и все потрогать. Имеется чужая планета, которая до этого почему-то ускользнула от исследователей и которая по своим условиям даже чересчур пригодна для жизни, но экипаж ведет себя так, словно знает ее вдоль и поперек, – герои смело разделяются, обжимаются с явно зараженными какой-то неведомой хренью коллегами и не задаются важными вопросами, пока не становится слишком поздно. Эпизод «загляни в кокон, там красиво», судя по всему, обречен стать таким же интернет-мемом, как и «погладь членозмею» из «Прометея».

Слегка подпортят просмотр и трейлеры, которые оказались достаточно спойлерными – они раскрывают многие ключевые моменты «Завета» и тех, кто их хорошо помнит, будет сложнее удивить.

Оценка фильма: 3,5 из 5.

Фильм в прокате кинотеатра «Сатурн IMAX» с 18 мая по 07 июня 2017 года.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ