9 марта, когда российские биржи не работали из-за праздников, курс доллара к рублю на онлайн-площадке Forex обвалился до 75 рублей за доллар и 85 рублей за евро (в пятницу при закрытии Мосбиржи курсы составляли 68 рублей и 80 рублей соответственно). Цены на российские акции, торгуемые на Лондонской фондовой бирже, также рухнули. Виной всему — обрушение цен на нефть, которое произошло утром в понедельник.

Цена упала на 25% — это рекорд дневного изменения цены нефти для XXI века. Теперь нефть марки Brent стоит меньше 35$ за баррель, что ниже, чем цена, заложенная в бюджетном правиле России, то есть цены, по которой сверстан федеральный бюджет. Это значит, что власти страны переходят из режима накопления резервов в режим их траты. При этом Россия сама же и вызвала панику на нефтяном рынке, отказавшись поддержать сокращение добычи нефти странами ОПЕК ради стабилизации цен. Вероятно, новый уровень курса рубля — это надолго; насколько — будет зависеть от длительности и тяжести глобальной эпидемии коронавируса.

Это просто паника или уже кризис?

Ни то, ни другое. Эксперты считают, что 10 марта при открытии официальных бирж в России, где намного больше продавцов и покупателей, чем в Лондоне и в Forex, падение рубля и российских акций может продолжиться. Девальвация до 72-78 рублей за доллар при таких ценах на нефть неизбежна: при долговременном падении цены на нефть на каждые 10% рубль дешевеет на 3%. С декабря 2019 года нефть подешевела почти наполовину, а значит девальвация в 15% вполне ожидаема. Ее может усилить сопутствующее бегство иностранных инвесторов: в последний год они активно покупали российские облигации, пользуясь их высокой доходностью (из-за высокой ключевой ставки Центробанка). Теперь из-за падения цен на нефть большинство из них пойдет «на выход» — продаст облигации, а на вырученные рубли купит доллары.

От дальнейшего падения рубль удержат финансовые власти: Центробанк, который до сих пор каждый день покупал у Минфина рубли, чтобы не допустить укрепления национальной валюты, уже прекратил это делать (правда, эффект от отказа будет небольшим); Центробанк также может уменьшить предложение рублей, впервые за долгое время повысив ключевую ставку (за последний год он ее несколько раз снижал). Минфин, в свою очередь, объявил, что начнет продавать доллары из резерва — Фонда национального благосостояния.

Как это работает?

Курс рубля больше не связан с ценами на нефть, санкции не страшны. Проверяем слова министра финансов. Ситуация — пока только внешне — напоминает предыдущие падения на российских биржах (в 2014 и 2016 годах) из-за резкого снижения цен на нефть — тогда за падением рубля и акций последовал экономический кризис с падением производства и доходов населения. Но сейчас Россия готова к нефтяному шоку лучше, чем когда-либо. Стране пока не грозит бюджетный кризис:

Бюджет сверстан из расчета цены на нефть 42,6 долларов за баррель, выпадающие доходы при сохранении более низкой цены будут по закону покрываться из Фонда национального благосостояния, размер которого достиг почти 8 триллионов рублей. Выгодна бюджету и девальвация: значительную часть доходов он получает в долларах, а расходы несет в основном в рублях.

Инфляция в России находится на одном из самых низких в истории уровней — около 2% в годовом выражении. Центробанк совершенно не против, если она поднимется до целевого уровня в 3,5-4%.

Зависимость от импорта продовольствия, который подорожает из-за девальвации рубля, намного ниже, чем в 2014 году, что уменьшит влияние девальвации на повышение цен.

Девальвация выгодна и обрабатывающей промышленности, которой при низком курсе рубля проще конкурировать с иностранцами.

Но, очевидно, даже если цена нефти упала ненадолго, будут и потери: из-за роста инфляции вновь могут снизиться реальные доходы населения; правительству, скорее всего, придется отложить масштабные траты на нацпроекты.

Почему Россия допустила падение цен на нефть? Его вообще можно было избежать?

Главная причина падения цен — эпидемия коронавируса, которая уже вызвала падение спроса на топливо — прежде всего со стороны особенно пострадавшего Китая (он же — один из главных потребителей нефти) и авиакомпаний.

Страны-производители нефти могли противопоставить снижению спроса уменьшение предложения, то есть добычи. Это испытанный механизм: решения о снижении добычи в последние годы много раз принимались в рамках ОПЕК+, где «плюс» — это главным образом Россия, которая не входит в ОПЕК, но является крупнейшим производителем наряду с Саудовской Аравией и США. На прошлой неделе на консультациях ОПЕК+ Саудовская Аравия предлагала масштабное снижение добычи на 1,5 миллиона баррелей в сутки, если к сделке присоединится Россия. Кроме того, планировалось продлить снижение добычи еще почти на миллион баррелей, соглашение о котором истекает 1 апреля. Москва предлагала намного меньшее снижение добычи, и 9 марта сделка официально провалилась. После этого Саудовская Аравия объявила, что будет не снижать, а наращивать добычу, а также пообещала покупателям нефти скидку на март.

Эта «ценовая война» ведется из-за распределения долей рынка; Россия, в частности глава «Роснефти» Игорь Сечин считает, что ОПЕК и США наживаются за счет России. Начальная позиция в войне лучше у России — бюджет Саудовской Аравии балансируется при цене около 80 долларов за баррель, что почти вдвое выше, чем у России.

Вероятно, Москва решила, что падение цен из-за эпидемии неизбежно, а потому можно заранее перейти в состояние «контролируемого кризиса» и ждать, когда или Саудовская Аравия вернется к переговорам или отступит коронавирус.

Пока экономисты ожидают, что падение нефтяных цен будет стоить России 0,5 процентного пункта роста; Международное энергетическое агентство прогнозирует, что спрос на нефть вернется к норме во втором полугодии.

Однако если эпидемия выйдет из-под контроля по всему миру, российская экономика будет одним из главных пострадавших: по подсчетам агентства Bloomberg, настоящая пандемия будет стоить России 4,8 процентных пункта роста ВВП за год, то есть отправит экономику в глубокую рецессию.